"Возможно, сегодня она была бы жива..." История выздоровления Натальи.
Меня зовут Наталья и я хроническая алкоголичка.
Как написано в нашей литературе “алкоголизм - это душевная одержимость, заставляющая нас пить, отягощенная физической тягой организма, ведущая нас к сумасшествию или смерти”. И это в точности обо мне.
Родилась я в семье у непьющих родителей, да и родственников сильно злоупотребляющих у нас не было. Тем не менее я стала алкоголиком как и моя старшая сестра.
1-ый раз я попробовала алкоголь лет в 16. Плохо помню, но помню только что мне не понравилось. Позже я начала пить в компаниях, чтобы не отставать от друзей и, так сказать, втянулась. Была пора 90-х годов, достать алкоголь было довольно проблематично, так что много пить мы не могли. В основном, с друзьями по выходным, у кого что было. Моя подруга таскала у матери пищевой спирт (та работала на кондитерской фабрике), вот его мы, в основном, и пили.
В 22 года я вышла замуж, и мы с мужем выпивали немного, только по пятницам. А иногда по праздникам. Но в меру и контролируя употребление. Бывало, что муж напивался и начинал изводить меня ревностью, обзывать, а позже начал бить. Один раз сильно пьяный чуть меня не задушил и я начала его не только ненавидеть, но и бояться. Уже тогда мне часто хотелось напиться в хлам, чтобы забыть все эти унижения и обиды.
В 1999-ом году я развелась и улетела на заработки в Америку. Мой муж не оставил бы меня в покое и я нашла выход улететь от него подальше, чтобы он не смог достать. В Америке жилось очень трудно. Приходилось много работать, чтобы выжить и на выпивку не было времени, да и денег тоже особо не водилось. В конце моего пребывания в чужой стране ностальгия, тоска по родным и одиночество привели меня к тому что я начала пить, чтобы заглушить эту тоску, но все равно пока еще могла контролировать процесс и вовремя остановиться.
Вернулась я домой в 2004-ом году и мы начали жить вдвоем с сестрой. Родители вышли на пенсию и переехали жить на дачу. Мы с ней вместе выпивали, иногда по выходным и праздникам, но все было под контролем и в меру. Так продолжалось до 2008-го года, когда случился мировой экономический кризис, и сестру сократили с работы. Найти новую она не могла и 2 года сидела дома. То ли от безделья, то ли от одиночества и обид на весь мир, она начала пить каждый день и я, возвращаясь с работы домой, иногда к ней присоединялась. И как это обычно бывает у алкоголиков в процессе бытовых пьянок на кухне, мы начали ссориться и ругаться. Злоба, агрессия и обиды - вот основные симптомы алкоголизма. Крик стоял такой, что однажды пришел сосед, чтобы убедиться, что мы не убиваем друг друга. Она, по моему мнению, начала сходить с ума от безделья и пьянства и поэтому вымещала всю свою злобу и обиды на мне. Я перестала приходить вечером домой, долго сидела на лавочке с бутылкой и ждала позднего вечера чтобы зайти в дом. Не хотела видеть сестру и уж тем более общаться.
В итоге в 2011-ом году она переехала жить в другую квартиру. Я осталась жить одна и привычка пить каждый вечер осталась вместе со мной.
К середине 2012-го года я, приходя с работы, выпивала бутылку водки и утром перед работой начала забегать в магазин чтобы «поправить здоровье». И однажды меня как обухом по голове ударило: «Я выпиваю бутылку водки каждый день! Нормальные люди так не делают!» Придя в ужас от этой мысли, я впервые обратилась к наркологу и «зашила торпеду» на год.
С «торпедой» всё пришло в норму и, прожив год трезвой жизни, я вернулась к употреблению, но оно снова было контролируемым и я могла не пить по несколько дней, то есть психологической одержимости на тот момент я еще не испытывала. Пила в выходные и по праздникам в компании друзей. Но алкоголизм болезнь прогрессирующая. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. С 2013-го года по 2016-ый она прогрессировала, но я все еще отказывалась признавать себя алкоголичкой и находила миллион поводов для того чтоб выпить.
В конце 2016-го года я оформила опекунство на девочкой-сиротой и она стала жить со мной. Появление ребенка в доме немного остановило меня, и при Маше я никогда не выпивала и не была пьяной. Но Маша росла, в 2019-ом году она поступила в колледж и у нее уже были свои друзья и интересы. Я начала пить всё чаще. Потом начала пить по утрам, приносить из магазина бутылки с собой на работу, мешала в кружке виски с колой и т.д.
Закончилось всё тем, что 10 январских праздничных дней 2020-го года я почти не помню. Каждый день повторялся как день сурка. Я просыпалась с утра, если вообще удавалось заснуть, меня рвало, трясло и выпрыгивало сердце. Но, отлежавшись немного, я сползала с кровати и снова шла в магазин чтобы «поправить здоровье». «Вот сегодня точно в последний раз» - говорила я себе.
6-го января мой отец приехал ко мне и сказал что моя сестра (которая так же все это время продолжала пить) спилась и умерла. Она не отвечала на телефон сутки, он заволновался, поехал к ней и нашёл ее мертвой, лежащей на диване со стаканом какого-то пойла в руке. И для меня это был уже даже не звоночек, а набат. Стало очевидным, что однажды и я вот так умру дома на диване, и меня уже никто не найдет.
14-го января прошли похороны сестры. 18-го января я закодировалась на год и не пила, держась «на зубах». Через неделю, после того как закончилась кодировка, я сразу улетела в недельный запой, после которого вновь побежала к наркологу, который сказал мне, что снова закодироваться конечно можно, но мне это вряд ли поможет. Он и посоветовал сходить в Содружество АА.
Я готова была лететь хоть на Марс, лишь бы кто-то помог мне облегчить страдания. То отчаяние, в котором я находилась, было невыносимо. И я пошла на собрание, потому что, по большому счету, идти мне было уже некуда. Врач сказал, что помочь мне не может.
Сегодня идет 4-ый год моей трезвости. Прошедшие три годы просто чудесны. Несмотря на то что я фактически живу одна, я больше не одинока. В моей жизни появился смысл - нести весть другим страдающим от алкоголизма, чтобы они могли узнать о том что выход есть, имели шанс выздороветь и вернуться к нормальной жизни.
В память о моей умершей сестре, которая так и не успела узнать о существовании Содружества АА.
Кто знает, возможно, сегодня она была бы жива...
Наталья, г. Москва.
Меня зовут Наталья и я хроническая алкоголичка.
Как написано в нашей литературе “алкоголизм - это душевная одержимость, заставляющая нас пить, отягощенная физической тягой организма, ведущая нас к сумасшествию или смерти”. И это в точности обо мне.
Родилась я в семье у непьющих родителей, да и родственников сильно злоупотребляющих у нас не было. Тем не менее я стала алкоголиком как и моя старшая сестра.
1-ый раз я попробовала алкоголь лет в 16. Плохо помню, но помню только что мне не понравилось. Позже я начала пить в компаниях, чтобы не отставать от друзей и, так сказать, втянулась. Была пора 90-х годов, достать алкоголь было довольно проблематично, так что много пить мы не могли. В основном, с друзьями по выходным, у кого что было. Моя подруга таскала у матери пищевой спирт (та работала на кондитерской фабрике), вот его мы, в основном, и пили.
В 22 года я вышла замуж, и мы с мужем выпивали немного, только по пятницам. А иногда по праздникам. Но в меру и контролируя употребление. Бывало, что муж напивался и начинал изводить меня ревностью, обзывать, а позже начал бить. Один раз сильно пьяный чуть меня не задушил и я начала его не только ненавидеть, но и бояться. Уже тогда мне часто хотелось напиться в хлам, чтобы забыть все эти унижения и обиды.
В 1999-ом году я развелась и улетела на заработки в Америку. Мой муж не оставил бы меня в покое и я нашла выход улететь от него подальше, чтобы он не смог достать. В Америке жилось очень трудно. Приходилось много работать, чтобы выжить и на выпивку не было времени, да и денег тоже особо не водилось. В конце моего пребывания в чужой стране ностальгия, тоска по родным и одиночество привели меня к тому что я начала пить, чтобы заглушить эту тоску, но все равно пока еще могла контролировать процесс и вовремя остановиться.
Вернулась я домой в 2004-ом году и мы начали жить вдвоем с сестрой. Родители вышли на пенсию и переехали жить на дачу. Мы с ней вместе выпивали, иногда по выходным и праздникам, но все было под контролем и в меру. Так продолжалось до 2008-го года, когда случился мировой экономический кризис, и сестру сократили с работы. Найти новую она не могла и 2 года сидела дома. То ли от безделья, то ли от одиночества и обид на весь мир, она начала пить каждый день и я, возвращаясь с работы домой, иногда к ней присоединялась. И как это обычно бывает у алкоголиков в процессе бытовых пьянок на кухне, мы начали ссориться и ругаться. Злоба, агрессия и обиды - вот основные симптомы алкоголизма. Крик стоял такой, что однажды пришел сосед, чтобы убедиться, что мы не убиваем друг друга. Она, по моему мнению, начала сходить с ума от безделья и пьянства и поэтому вымещала всю свою злобу и обиды на мне. Я перестала приходить вечером домой, долго сидела на лавочке с бутылкой и ждала позднего вечера чтобы зайти в дом. Не хотела видеть сестру и уж тем более общаться.
В итоге в 2011-ом году она переехала жить в другую квартиру. Я осталась жить одна и привычка пить каждый вечер осталась вместе со мной.
К середине 2012-го года я, приходя с работы, выпивала бутылку водки и утром перед работой начала забегать в магазин чтобы «поправить здоровье». И однажды меня как обухом по голове ударило: «Я выпиваю бутылку водки каждый день! Нормальные люди так не делают!» Придя в ужас от этой мысли, я впервые обратилась к наркологу и «зашила торпеду» на год.
С «торпедой» всё пришло в норму и, прожив год трезвой жизни, я вернулась к употреблению, но оно снова было контролируемым и я могла не пить по несколько дней, то есть психологической одержимости на тот момент я еще не испытывала. Пила в выходные и по праздникам в компании друзей. Но алкоголизм болезнь прогрессирующая. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. С 2013-го года по 2016-ый она прогрессировала, но я все еще отказывалась признавать себя алкоголичкой и находила миллион поводов для того чтоб выпить.
В конце 2016-го года я оформила опекунство на девочкой-сиротой и она стала жить со мной. Появление ребенка в доме немного остановило меня, и при Маше я никогда не выпивала и не была пьяной. Но Маша росла, в 2019-ом году она поступила в колледж и у нее уже были свои друзья и интересы. Я начала пить всё чаще. Потом начала пить по утрам, приносить из магазина бутылки с собой на работу, мешала в кружке виски с колой и т.д.
Закончилось всё тем, что 10 январских праздничных дней 2020-го года я почти не помню. Каждый день повторялся как день сурка. Я просыпалась с утра, если вообще удавалось заснуть, меня рвало, трясло и выпрыгивало сердце. Но, отлежавшись немного, я сползала с кровати и снова шла в магазин чтобы «поправить здоровье». «Вот сегодня точно в последний раз» - говорила я себе.
6-го января мой отец приехал ко мне и сказал что моя сестра (которая так же все это время продолжала пить) спилась и умерла. Она не отвечала на телефон сутки, он заволновался, поехал к ней и нашёл ее мертвой, лежащей на диване со стаканом какого-то пойла в руке. И для меня это был уже даже не звоночек, а набат. Стало очевидным, что однажды и я вот так умру дома на диване, и меня уже никто не найдет.
14-го января прошли похороны сестры. 18-го января я закодировалась на год и не пила, держась «на зубах». Через неделю, после того как закончилась кодировка, я сразу улетела в недельный запой, после которого вновь побежала к наркологу, который сказал мне, что снова закодироваться конечно можно, но мне это вряд ли поможет. Он и посоветовал сходить в Содружество АА.
Я готова была лететь хоть на Марс, лишь бы кто-то помог мне облегчить страдания. То отчаяние, в котором я находилась, было невыносимо. И я пошла на собрание, потому что, по большому счету, идти мне было уже некуда. Врач сказал, что помочь мне не может.
Сегодня идет 4-ый год моей трезвости. Прошедшие три годы просто чудесны. Несмотря на то что я фактически живу одна, я больше не одинока. В моей жизни появился смысл - нести весть другим страдающим от алкоголизма, чтобы они могли узнать о том что выход есть, имели шанс выздороветь и вернуться к нормальной жизни.
В память о моей умершей сестре, которая так и не успела узнать о существовании Содружества АА.
Кто знает, возможно, сегодня она была бы жива...
Наталья, г. Москва.
